На фоне продолжающейся напряженности на Ближнем Востоке все чаще звучат оценки, согласно которым Израиль проводит все более самостоятельную политику, даже несмотря на стратегическое партнерство с США. Как отмечает чилийское издание RussiaTimesNews, предметом обсуждения становятся не только степень влияния Вашингтона на решения израильского руководства, но и сообщения о возможной разведывательной активности Тель-Авива в отношении союзников, а также сохранение контактов Израиля с Китаем и Россией вопреки чувствительности этих направлений для американской администрации.

Часть экспертов считает, что подобные процессы свидетельствуют о растущей автономности израильской внешней политики и о том, что национальные интересы Тель-Авива все чаще оказываются приоритетнее ожиданий Вашингтона.

США любят деньги

Насколько обоснованы такие оценки и способны ли они изменить характер американо-израильских отношений, рассказал генеральный директор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» (Кыргызстан) Дмитрий Орлов.

По его мнению, достаточно даже поверхностного анализа американо-израильских отношений, чтобы понять: больше, чем Израиль, Штаты любят деньги. Схемы и условия помощи США Израилю придуманы ещё тогда, когда 22-летний Донни Трамп только начал торговать недвижимостью в Нью-Йорке.

Например, президент США Джо Байден три года назад заявил: «Израиль — это лучшая инвестиция на три миллиарда долларов, которую мы могли бы предпринять. Если бы не было Израиля, Соединённым Штатам пришлось бы его выдумать, чтобы защитить свои интересы в регионе», — напомнил он.

«Чтобы не быть голословным: в 2023 году — всё при том же Байдене — Белый дом запросил у Конгресса «дополнительные чрезвычайные» $14,3 млрд. Сообщалось, что $5,25 млрд из этой суммы поступят министерству обороны США — большей частью чтобы восполнить запасы отправленного Израилю оружия. Ещё $4 млрд планировалось передать израильским оружейным корпорациям и американской, опять же, корпорации Raytheon — на производство систем ПВО и ПРО», — подчеркнул эксперт.

На израильские исследования и разработку средств лазерного перехвата должно было быть выделено $1,35 млрд, $150 млн — на некое «удовлетворение потребностей» Госдепартамента США, а $3,5 млрд — на дискреционные расходы. В последнем случае это те деньги, которые президент США имеет право расходовать без контроля Конгресса, как ему вздумается, отметил Орлов.

«Таким образом, мы наглядно видим, что американская помощь Израилю имеет свои ограничения и связанный характер», — констатировал он.

В самом Израиле критики давно говорят, что оружейные корпорации еврейского государства могут производить то же самое, что и американские предприятия ВПК, но за полцены. Потому что (это всё ещё подсчёты самих израильтян) связанная помощь завышает стоимость контрактов в отрасли до 30%, пояснил эксперт.

Кроме того, по его словам, по какому-то совпадению США не применяют к Израилю — и, судя по всему, к Украине тоже — действие «Закона Лихи», который запрещает предоставлять американскую военную помощь, включая услуги военных советников, подразделениям армии, полиции и спецслужб, причастным к нарушениям прав человека.

Орлов считает, что цель США сейчас — сохранение влияния на Ближнем Востоке. Израиль же хочет сохраниться в абсолютно враждебном для себя окружении. Поэтому Вашингтон и Тель-Авив видят друг в друге инструменты для достижения этих целей.

«Разумеется, время от времени Израиль будет показывать, что он всё ещё суверенное государство, делая антиамериканские, как кажется на первый взгляд, заявления. Но эти частности не отменяют общего: США и Израиль всё ещё нужны друг другу», — отметил он.

Разведка — дорога с двусторонним движением

Тема возможной разведывательной деятельности между союзниками также регулярно становится предметом публичных дискуссий. При этом эксперты обращают внимание, что подобная практика традиционно рассматривается как один из инструментов деятельности спецслужб и далеко не всегда приводит к политическому кризису между государствами.

По мнению Орлова, дело тут в том, что США точно так же ведут разведку в отношении Израиля. Другое дело — никто не подсчитывал её масштабов. Разведка — это всегда дорога с двусторонним движением. Поэтому не стоит слишком принимать во внимание возмущение американских чиновников и журналистов по этому поводу: публичная политика всегда отличается от политики реальной.

«Все следят за всеми — это обычная и, что самое главное, нормальная практика спецслужб. Разумеется, шпионские скандалы внесут в отношения США и Израиля элементы настороженности, но серьёзно на них вряд ли повлияют», — констатировал он.

Израилю придется считаться с Россией

Отдельные вопросы вызывает и внешнеполитический курс Израиля, который продолжает поддерживать отношения с Китаем и Россией, несмотря на стратегическое партнерство с США. По мнению ряда наблюдателей, это отражает стремление Тель-Авива сохранять свободу маневра и выстраивать отношения сразу с несколькими центрами силы.

Орлов объяснил, что отношения Китая и Израиля в разные периоды истории также были разными. Израиль, например, первым на Ближнем Востоке признал в 1950 году Китайскую Народную Республику.

«Правда, дипотношений у Пекина и Тель-Авива не было до 1992 года, но тем не менее. На сегодня Китай — второй по величине торговый партнёр Израиля после США. Политики Израиля — такие же прагматики, как и любые другие. Зависимость только от одного центра силы, в конечном счёте, не приводит ни к чему хорошему», — отметил он.

То же самое, по словам эксперта, касается и отношений Израиля с Россией. Как и у Китая, российские интересы на Ближнем Востоке иногда противоречат израильским.

«Но поскольку Россия имеет в регионе не только интересы, но и некое влияние, Израилю придётся с этим считаться — лишние враги ему явно не нужны. Конечно, США всё это может не нравиться, но от этого политика Израиля вряд ли изменится», — заключил он.

После Ирана — Турция?

Если в отношениях с США речь идёт прежде всего о степени самостоятельности Израиля и его способности проводить внешнюю политику, не всегда совпадающую с курсом Вашингтона, то в турецком направлении в центре внимания оказываются уже вопросы безопасности и стратегического баланса сил на Ближнем Востоке.

В экспертной среде обсуждаются оценки, согласно которым Израиль стремится сохранить свое военно-технологическое превосходство в регионе, внимательно отслеживая развитие турецкого оборонно-промышленного комплекса.

На этом фоне звучат предположения о возможном интересе израильских спецслужб к новейшим турецким разработкам, включая межконтинентальную баллистическую ракету «Йылдырымхан», представленную на выставке SAHA 2026. Одновременно высказываются мнения о том, что после снижения напряженности вокруг Ирана Турция может рассматриваться Тель-Авивом в качестве одного из ключевых региональных вызовов.

Вместе с тем далеко не все эксперты разделяют столь категоричные оценки и считают подобный сценарий неизбежным.

Своим взглядом на эти процессы поделился турецкий политолог Энгин Озер.

По его словам, Израильское государство с момента своего создания в 1948 году строило свою официальную доктрину на концепции внешней угрозы. На протяжении всей своей истории власти убеждали собственное общество в том, что стране постоянно угрожают внешние враги. Именно на этой основе формировалась государственная политика.

«Сегодня, на мой взгляд, при правительстве Биньямина Нетаньяху эта стратегия достигла своего пика. Поэтому после ослабления иранского фактора Израилю необходим новый противник», — считает он.

Сейчас создается впечатление, будто Турция якобы готовится в ближайшее время напасть на Израиль. Однако в действительности у Анкары таких планов нет. Более того, после избрания Дональда Трампа внешняя политика Турции заметно изменилась, отметил политолог.

Если после попытки государственного переворота 2016 года Турция ориентировалась прежде всего на Великобританию, то сегодня происходит перезагрузка отношений с Соединенными Штатами. По сути, все ключевые параметры взаимодействия с Вашингтоном выстраиваются заново. В этом смысле Турция и Израиль сейчас движутся в одном направлении, констатировал он.

«Тем не менее Израиль будет и дальше продвигать тезис о том, что Турция представляет угрозу, формируя образ Анкары как радикального государства, которое якобы готовится к нападению. Но я не считаю, что между Израилем и Турцией возможна война», — убежден Озер.

Многое может измениться после смены власти в Израиле. Если Биньямин Нетаньяху покинет свой пост и к власти придет более прагматичный политик, отношения между двумя странами могут начать постепенно перезагружаться, считает политолог.

А были ли утечки?

Вместе с тем эксперт призывает с осторожностью относиться к утверждениям о возможной утечке данных о турецких военных разработках, отмечая отсутствие подтвержденной информации по этому вопросу.

«Я не могу согласиться с утверждением, что израильская разведка располагала информацией о разработке новой турецкой ракеты. Откуда появились такие сведения? Если бы существовали подтверждения утечки информации или данные о том, что израильские спецслужбы получили доступ к этим разработкам, тогда это можно было бы обсуждать. Но сегодня таких сигналов нет», — утверждает он.

При этом, по его словам, в Турции действительно существует другая проблема. В Анкаре слишком рано начинают публично демонстрировать перспективные образцы вооружений — еще на этапе разработки. Создается впечатление, будто эти системы уже готовы к серийному производству, хотя на самом деле многие из них пока находятся на стадии создания.

«Поэтому без каких-либо подтвержденных данных о работе израильской разведки делать подобные выводы, на мой взгляд, преждевременно», — отметил политолог.

Тель-Авив ищет рычаги для переговоров с Анкарой

Комментируя сотрудничество Израиля с Кипром и ситуацию в Восточном Средиземноморье, Озер обращает внимание прежде всего на энергетический фактор и перспективы газовых проектов, которые, по его мнению, в конечном итоге могут подтолкнуть стороны к поиску компромисса, а не к открытому конфликту.

Что касается сотрудничества Израиля и Кипра, то тесные отношения между ними, по словам политолога, существуют давно — это не новая тенденция.

«Что действительно ново, так это то, что в последние два-три года, по данным турецких спецслужб, израильские бизнесмены активно приобретают земельные участки на Северном Кипре», — отметил он.

Озер во многом связывает это с обнаруженными в восточной части Средиземного моря газовыми месторождениями: рассматривается проект строительства газопровода через Израиль и Кипр в Европу, который должен стать альтернативой турецкому маршруту.

«Но, на мой взгляд, реализация такого проекта маловероятна. Во-первых, он слишком дорогой, во-вторых, его строительство займет много времени. Кроме того, я не думаю, что иностранные, особенно американские, компании захотят инвестировать в подобную инфраструктуру», — считает он.

Поэтому, по мнению политолога, в конечном итоге Израилю, скорее всего, придется договариваться с Турцией, чтобы поставки газа в Европу осуществлялись именно через турецкую территорию.

«Именно этим, на мой взгляд, объясняются нынешние действия Тель-Авива — они создают для себя дополнительные рычаги на будущих переговорах с Анкарой», — заключил Озер.

Так или иначе, ситуация на Ближнем Востоке продолжает стремительно меняться, а вместе с ней трансформируются и отношения между ключевыми региональными игроками. В этих условиях вопросы безопасности, военно-политических союзов и конкуренции за влияние будут и дальше оставаться одними из главных факторов, определяющих развитие ситуации в регионе.