Совместное заявление министров иностранных дел Турции, Египта, Индонезии, Иордании, Пакистана, Катара, Саудовской Аравии и ОАЭ стало новым дипломатическим сигналом в адрес Израиля. Восемь государств осудили позицию Тель-Авива по урегулированию конфликта в Газе и выступили за реализацию предложенной Вашингтоном «дорожной карты».

Отдельное недовольство вызвал отказ Израиля признать право палестинцев на создание собственного государства. Таким образом, вокруг американского плана сформировалось сразу несколько спорных вопросов: от гарантий безопасности и разоружения ХАМАС до будущего политического устройства Газы и перспективы палестинской государственности.

При этом израильская позиция определяется не только отношением к отдельным положениям плана. В основе разногласий лежат вопросы гарантий его исполнения, характера давления со стороны Вашингтона и будущих отношений Израиля с арабскими государствами.

Почему Израиль не принимает «дорожную карту»

Одной из причин израильской позиции остаётся вопрос практического исполнения международных договорённостей. Для Тель-Авива важно понимать не только содержание плана, но и то, какие механизмы будут использоваться для контроля за его выполнением.

Эксперт по российско-индонезийским отношениям АНО «Центр медиастратегий» Ами Маулана считает, что именно отсутствие таких гарантий является одним из факторов осторожного отношения Израиля к предложенной схеме.

«Израиль исходит из того, что в плане Трампа отсутствует обязательный механизм его исполнения. Даже резолюции Совета Безопасности ООН нередко сталкиваются с препятствиями на этапе практической реализации», — подчеркнул он.

Для Израиля этот вопрос особенно чувствителен в контексте разоружения ХАМАС и обеспечения собственной безопасности. Тель-Авив опасается, что выполнение израильской стороной определённых обязательств может не сопровождаться сопоставимыми шагами другой стороны.

В результате возникает проблема последовательности: Израиль стремится получить гарантии безопасности до того, как пойдёт на дальнейшие уступки, тогда как арабские государства и палестинская сторона связывают устойчивое прекращение конфликта с выводом израильских сил и политическим процессом.

Свою роль играет и отношение Израиля к давлению со стороны Вашингтона.

Ами Маулана обращает внимание на то, что Тель-Авив учитывает не только публичные заявления американской администрации, но и реальные пределы давления со стороны США.

«Израиль видит определённый разрыв между публичной риторикой США и коммуникацией за закрытыми дверями. Несмотря на то, что сейчас Вашингтон оказывает давление, история показывает: когда речь идёт об экзистенциальной безопасности Израиля, США вряд ли станут прибегать к крайнему давлению на своего союзника», — отметил эксперт.

Таким образом, израильское руководство может воспринимать нынешнее давление Вашингтона как серьёзное, но одновременно исходить из того, что стратегический характер американо-израильского союза ограничивает готовность США идти на крайние меры.

Это позволяет объяснить, почему даже поддержка американской инициативы со стороны Белого дома не означает автоматического согласия Израиля со всеми предлагаемыми механизмами её реализации.

Палестинская государственность и будущее урегулирования

Второй крупный вопрос связан с политическим будущим палестинцев. Отказ Израиля признавать право палестинцев на создание собственного государства действительно является одним из фундаментальных разногласий. Однако рассматривать его как единственную причину невозможности долгосрочного урегулирования было бы слишком упрощённо.

Даже при наличии договорённости о перспективе палестинской государственности остаются вопросы границ, статуса Иерусалима, израильских поселений, безопасности Израиля, управления Газой и роли ХАМАС.

При этом именно отсутствие ясной политической перспективы для палестинцев может стать серьёзной проблемой для устойчивости любого соглашения. Прекращение боевых действий без решения более широкого политического вопроса способно превратиться лишь во временную паузу.

Для арабских государств поэтому важно, чтобы восстановление Газы сопровождалось политическим процессом, а не ограничивалось гуманитарными и экономическими мерами.

В то же время Израиль опасается, что преждевременное продвижение к созданию палестинского государства без решения вопросов безопасности может привести к сохранению или появлению новых угроз.

В итоге стороны оказываются перед противоположными требованиями: Израиль настаивает на первостепенности безопасности, тогда как арабские государства считают политическую перспективу для палестинцев необходимым условием устойчивого мира.

Израиль и растущее дипломатическое давление

Совместное выступление восьми государств действительно показывает, что по вопросу будущего Газы формируется широкая региональная позиция.

Особенно показательно участие Саудовской Аравии и ОАЭ. Обе страны имеют тесные отношения с США и обладают значительным политическим и экономическим влиянием на Ближнем Востоке. Их участие показывает, что вопрос будущего Газы выходит за рамки исключительно израильско-палестинского противостояния.

Однако говорить о полной международной изоляции Израиля пока преждевременно. Скорее, речь идёт о растущем дипломатическом расхождении между Тель-Авивом и значительной частью арабского и мусульманского мира.

При этом, по мнению Ами Маулана, израильская позиция имеет ещё одно измерение — она позволяет Тель-Авиву оценить готовность арабских государств идти на реальные политические уступки и уступки в сфере безопасности в обмен на дальнейшее развитие отношений.

«Этот отказ является сигналом умеренным арабским государствам, прежде всего Саудовской Аравии и ОАЭ: нормализация отношений не может быть достигнута ценой минимальных уступок. Израиль хочет понять, насколько эти страны готовы предложить ему реальные политические гарантии и гарантии безопасности, а не ограничиваться заявлениями о солидарности», — считает он.

Таким образом, речь идёт не только о палестинском вопросе. Израиль одновременно пытается определить, какую цену арабские государства готовы заплатить за дальнейшее развитие отношений с Тель-Авивом и какую роль они готовы играть в обеспечении региональной безопасности.

Для Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара и Египта также принципиально важно определить собственную роль в послевоенном устройстве Газы. Речь идёт не только о финансировании восстановления, но и о вопросах безопасности, управления сектором и его политического будущего.

Между безопасностью и политическим урегулированием

Таким образом, спор вокруг «дорожной карты» отражает более глубокое противоречие между двумя подходами к урегулированию.

Израиль исходит из необходимости прежде всего устранить военную угрозу и получить гарантии собственной безопасности. Арабские государства и палестинская сторона, напротив, считают, что устойчивого решения невозможно добиться без политической перспективы для палестинцев.

Именно здесь перед Вашингтоном возникает наиболее сложная задача. США необходимо одновременно убедить Израиль в наличии достаточных гарантий безопасности и добиться таких политических шагов, которые позволят арабским государствам и палестинской стороне рассматривать американский план как основу долгосрочного урегулирования.

Поэтому международная поддержка «дорожной карты» сама по себе ещё не гарантирует её реализации. Резолюция Совета Безопасности и совместная позиция восьми государств создают дипломатическую основу, но дальнейшее продвижение зависит от готовности сторон выполнять конкретные обязательства.

В конечном счёте главный вопрос заключается в том, сможет ли Вашингтон найти баланс между требованиями безопасности Израиля и требованием политической перспективы для палестинцев. Если этого не произойдёт, нынешнее дипломатическое расхождение между Израилем и арабскими государствами по вопросу будущего Газы может стать ещё глубже.