Ежегодный прием по случаю официального дня рождения короля Великобритании Карла III, организованный британским посольством в Москве, традиционно считается одним из наиболее заметных мероприятий дипломатического календаря. В разные годы его гостями становились представители политических, общественных, научных и культурных кругов России, а само мероприятие воспринималось как часть дипломатического протокола и площадка для неформального общения.

Однако в условиях практически замороженных российско-британских отношений, взаимных санкций и беспрецедентного ухудшения политического диалога подобные приемы все чаще рассматриваются не только как элемент дипломатического этикета, но и как инструмент внешнеполитической коммуникации.

По мнению руководителя экспертно-аналитической сети PolitRUS Виталия Арькова, ежегодные приемы в британском посольстве ранее пользовались большой популярностью не только в либеральной «тусовке», но и среди так называемых российских консерваторов. Некоторые из них имели (и имеют?) недвижимость на Туманном Альбионе.

«Конечно же, это элемент внешней политики Лондона, который пытается продемонстрировать восстановление своего прежнего мирового влияния – так называемой викторианской эпохи. Стремление к чему все более заметно на фоне очевидного выбывания Евросоюза при нынешнем руководстве из «высшей лиги» и столь же очевидных серьезных фиаско администрации Трампа в отчаянных попытках сохранить гегемонию США», - считает эксперт.

Дополнительные вопросы вызывает участие в таких мероприятиях российских общественных деятелей, ученых и представителей культуры, а также роль дипломатических приемов в поддержании неформальных контактов между зарубежными дипломатическими миссиями и различными общественными кругами принимающей страны.

Отдельной темой дискуссии остается использование механизмов так называемой «мягкой силы» и деятельность иностранных дипломатических представительств в условиях продолжающегося геополитического противостояния. При этом речь не идет о тех, кто посещает мероприятия посольства по службе, а также тех, например ученых, чья работа связана деятельностью британских коллег.

«Сейчас официальный Лондон открыто выступает на стороне террористического киевского режима. И дело даже не в антироссийских санкциях – если бы только ими всё и ограничилось. Ведь все прекрасно знают, что британские беспилотные катера под управлением британских же военных специалистов атакуют российские гражданские суда и порты, а от британских БПЛА и крылатых ракет, в нацеливании которых также принимают участие британские военные специалисты, гибнут мирные российские граждане», - заявил политолог.

По его мнению, отбросив дипломатическую деликатность, можно констатировать: Великобритания принимает самое активное участие в войне против России.

«И посещая приемы в британском посольстве в такой ситуации, поднимая бокал в честь Карла III — «из уважения» к британским коллегам — это презрение к собственной стране и народу, глумление над невинными жертвами британских вооружений», - сказал Арьков.

Кроме того, Арьков отметил, что есть и такие граждане (пока) России, которые посещают подобные мероприятия из политических убеждений — так называемая «пятая колонна».

«Возможно, и с надеждой получить политическое убежище, а также «корзину печенья и бочку варенья», - добавил он.

Дипломатические приемы активно используются зарубежными государствами для установления и поддержания неформальных контактов с представителями научной, культурной и общественной среды принимающей страны, причем не только представителями британских спецслужб, до поры до времени прикрывавшими свою шпионскую и подрывную деятельность дипломатическим статусом.

Великобритания и Россия исторически являются соперниками. Именно Лондон всегда пытался распространить свое влияние в безусловной зоне интересов Москвы и культивировать сепаратизм. Единственный период относительного партнерского взаимодействия наших стран – это Вторая мировая война. Но уже в марте 1946 года Уинстон Черчилль выступил со своей скандальной Фултонской речью. Сегодня, в условиях практически замороженных отношений между Москвой и Лондоном, подобные мероприятия приобретают уже не столько дипломатическое, сколько политическое и символическое значение.