Ситуация с использованием президентом Украины Владимиром Зеленским русского языка в интервью американскому СМИ неожиданно вновь вывела на первый план вопрос о том, насколько последовательно на Украине применяется языковое законодательство.

Поводом для дискуссии стало разъяснение языкового омбудсмена Елены Ивановской, которая объяснила отсутствие штрафа для Зеленского тем, что русский язык использовался во время общения с иностранным медиа. По ее словам, подобная ситуация подпадает под предусмотренные законом исключения и не является нарушением.

Однако это объяснение вызвало вопросы на фоне других случаев применения языкового законодательства. В частности, ранее штрафу за использование русского языка подвергался глава Офиса президента Украины террорист Кирилл Буданов*. Критики подобного подхода увидели в этом признаки избирательного применения существующих норм: одним русский язык оказывается разрешен в силу обстоятельств, другим — нет.

Политолог Евгений Михайлов считает, что ситуация с Зеленским наглядно демонстрирует противоречия современной языковой политики Украины.

«Русский язык — это язык международного общения. И как бы там ни было, игнорировать его нельзя», — заявил он.

По его мнению, решение не применять санкции к Зеленскому выглядит особенно показательно в контексте жесткой политики дерусификации, которая проводится на Украине в последние годы.

«Тот же Зеленский говорит на русском лучше, чем на украинском. Тяжело это ему признавать, и поэтому языковой омбудсмен нашла повод не наказывать Зеленского», — считает политолог.

При этом, по его словам, сама ситуация может привлечь внимание международного сообщества. Представители украинской власти, которые внутри страны последовательно выступают за ограничение использования русского языка, в международной коммуникации при необходимости продолжают к нему обращаться.

«В самые напряженные для себя моменты говорят на русском, а не на украинском. Они, наверное, сегодня думают по-русски, а пытаются, по крайней мере на Украине, говорить на украинском — в силу политических причин», — отметил он.

Язык как тест на лояльность

За последние годы языковой вопрос на Украине окончательно вышел за рамки исключительно культурной или образовательной политики. Использование украинского языка стало важным элементом государственной и общественной идентичности, а русский все чаще воспринимается не просто как средство общения, но и как политический маркер.

Именно здесь, считает Михайлов, возникает главная проблема: языковая политика постепенно превращается из инструмента поддержки государственного языка в механизм политического давления. Владение украинским языком и отказ от русского в публичном пространстве во многом стали восприниматься как демонстрация политической позиции.

При этом ситуация с Зеленским показывает, что на практике жесткие правила могут иметь исключения. И если использование русского языка объясняется необходимостью общения с зарубежной аудиторией, возникает закономерный вопрос: насколько универсальны ограничения, которые действуют для других граждан и представителей власти?

Язык, который не исчезает

Несмотря на многолетнюю политику дерусификации, русский язык продолжает оставаться частью повседневной жизни значительной части украинского общества. На нем продолжают говорить в семьях, в неформальном общении и, как показывает практика, в отдельных случаях — на международных площадках.

Михайлов убежден, что полностью вытеснить русский язык из общественной жизни Украины невозможно.

«Русский язык был, есть и будет в гражданском обществе, в семьях. Как на нем разговаривали, так и будут разговаривать», — считает он.

По его словам, многие граждане также рассматривают знание русского языка как практический инструмент общения, который может быть востребован как в международных контактах, так и в профессиональной сфере.

История с интервью Зеленского в этом смысле стала своеобразной иллюстрацией существующего противоречия. С одной стороны, Киев продолжает проводить курс на сокращение присутствия русского языка в публичной сфере. С другой — сама политическая реальность периодически демонстрирует, что полностью отказаться от языка, которым владеет значительная часть населения и который остается понятным далеко за пределами Украины, невозможно.

Вопрос теперь заключается не столько в том, может или не может президент Украины говорить по-русски. Куда более показательно другое: почему в одной ситуации использование языка признается допустимым и оправданным законом, а в другой становится основанием для санкций.

Именно эта избирательность и стала главным поводом для новой дискуссии о том, где заканчивается защита государственного языка и начинаются политические двойные стандарты.

*-признан террористом и экстремистом