Современное противостояние в мире выходит далеко за рамки конкуренции государств и экономических интересов. По мнению сербского политика, дипломата, писателя и ученого Владимира Кршлянина, происходящие процессы следует рассматривать как столкновение двух принципиально разных моделей - той, которую он связывает с «гангстеризмом» западной системы, и формирующегося нового миропорядка, основанного, по его оценке, на равноправном сотрудничестве государств.

Свою концепцию Владимир Кршлянин начинает с самого понятия «гангстеризм». Он считает, что это явление исторически сформировалось в англосаксонском мире и постепенно вышло далеко за пределы криминальной среды, проникнув в государственные и общественные институты.

«Гангстеризм как явление и как понятие зародился и развивался в англосаксонской/англо-американской – сначала британской, затем американской империях, с XVII века по настоящее время. Со временем он стал (негативной) основой государственной и социальной системы в этих империях и их (нео)колониях. Гангстеры внедряются в легальную систему и становятся ее главными носителями и движущей силой. Все социальные механизмы, прежде всего самые важные (демократия!), узурпируются, захватываются и формируются гангстерами».

Отдельное место в его рассуждениях занимает западное понимание свободы и индивидуализма. Эксперт связывает с гангстерской моделью и ряд идеологических принципов, которые, как он считает, постепенно стали фундаментом западного общества.

Одним из таких принципов Владимир Кршлянин называет «фетишизацию индивидуальной свободы» - превращение личной свободы в практически высшую социальную ценность. Свои выводы он распространяет и на историю западной религиозной традиции. В частности, автор противопоставляет первоначальной христианской этике отношение к богатству, сложившееся, по его оценке, в отдельных направлениях протестантской и католической традиции.

«Протестантский принцип, согласно которому богатых следует уважать больше, чем других, «потому что Бог решил, что они должны быть богатыми», полностью противоречит первоначальной христианской (и православной) этике, и путь к нему проложило римско-католическое лицемерие, самым ярким примером которого является продажа «индульгенций». Гангстеры в действительности на Западе пересмотрели христианские догматы и, полностью или в значительной степени, поставили церковные организации под свой контроль и на службу сохранения создаваемой ими пирамиды силы и власти».

Эта же логика, по мнению эксперта, повлияла и на европейскую политическую мысль. Отдельно он обращается к Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу, полагая, что они верно описали внутреннюю механику капиталистической экономики, но ошибочно распространили особенности западного общества на всю человеческую историю.

«Маркс и Энгельс, жившие в западном мире во времена его глобальной гегемонии, ошибочно заключили, что это был пик человеческого развития (вместо величайшего и самого опасного отклонения в истории человечества). Маркс превосходно описал внутренние закономерности и способ функционирования капиталистической экономики, но совершенно ошибся в своих историко-философских экстраполяциях западного общества на весь мир (так называемый «исторический материализм»). Самыми трагическими последствиями в СССР и у нас стало его осуждение церкви как орудия капитализма (гангстеризма!), так что коммунисты, подобно первым христианам, жертвовавшие собой ради создания справедливого (социалистического) общества, преследовали Церковь, которая была главным источником и носителем духовно-нравственных ценностей и социалистических идей. Эту трагическую и фатальную ошибку сегодня пытается исправить Зюганов, публично подчеркивая, что он воцерковленный православный верующий».

Основной исторический тезис автора связан уже непосредственно с формированием Британской и позднее англо-американской глобальной системы. Владимир Кршлянин считает, что ее развитие опиралось не только на государственные институты, но и на частные компании, финансовые структуры, спецслужбы, тайные общества и другие организации. В совокупности он рассматривает их как элементы единой системы глобального влияния.

«Первая глобальная (британская) империя была также первой частной империей, а главными носителями ее экспансии и власти были пираты, частные компании, тайные общества и секретные службы. Со временем это превратилось в «глобальную гангстерскую сеть». Пик ее формирования, под внутренним названием «Международная англофильская сеть», а более широко известной как «Общество Круглого стола» или «Группа Родса-Милнера», был наиболее подробно описан, на основе документов, известным американским историком Кэрроллом Куигли в его книгах «Трагедия и надежда» и «Англо-американский истеблишмент».

В современном мире, считает Владимир Кршлянин, инструментарий такого влияния стал значительно шире.

«В XX веке и сегодня, когда империя находится в агонии, она использует богатейший организационный и технологический арсенал (НПО, торговля людьми, человеческими органами, наркотиками и оружием, национальный и религиозный экстремизм и терроризм, (нео)нацизм и (нео)фашизм, СМИ, интернет, социальные сети, искусственный интеллект)»

Отдельный блок рассуждений политик посвящает демократии. Его основной тезис заключается в том, что формальные демократические институты, по его мнению, могут существовать одновременно с концентрацией реальной власти у узкого круга влиятельных групп.

«Худшее проявление современного Запада заключается в том, что «ганги» захватили всю власть, а «демократия» превратилась в кулису, контролируемую тотальной коррупцией. И таким образом, несмотря на постоянное бахвальство, главной чертой Запада является не демократия, а гангстеризм! Система, следовательно, одержима внутренними вредителями и отравлена ​​– настало время, и это вопрос выживания, прежде всего западных стран, но и всего человечества, – ее дезинфекции и детоксикации!»

Автор переносит эту оценку и на международную политику. Он утверждает, что влиятельные элиты западных государств пытаются представить собственные действия как нормальные и естественные, одновременно используя политические, информационные и научные инструменты для оправдания такой модели.

«При этом преступные «элиты», правящие Западом, постоянно пытаются всеми средствами пропаганды (включая и законы, и науку) доказать, что их поведение является нормальным и присущим всем человеческим существам и нациям, и что оно не является преступным! Однако нет принципиальной разницы между гангстерами, убивающими людей на улицах, и «элитными» «мозговыми центрами», разрабатывающими планы колонизации или депопуляции мира. И те, и другие – преступники, лишенные демократической легитимности. Подобное поведение существует и в других частях света, но как эксцесс, в то время как в англо-американской империи оно носит системный характер».

В противоположность этой модели Кршлянин рассматривает Россию, Китай, БРИКС, ШОС и более широкий круг стран мирового большинства как основу формирующейся системы международных отношений. По его мнению, взаимодействие этих государств демонстрирует возможность другого принципа - сотрудничества без обязательного подчинения одного центра силы.

«Россия, Китай, БРИКС, ШОС и мировое большинство показали, что творческое равноправное сотрудничество экономически эффективнее, чем весь спектр западного насилия, обмана и преступлений. Однако гангстерская империя в агонии обладает огромным опытом беспринципного массового обмана людей, а также огромным преимуществом в разработке технологий, служащих этой цели, поскольку моральные лидеры Нового мира никогда не планировали массовых обманов и не участвовали в них. В войнах мы побеждаем благодаря высокому моральному духу и самопожертвованию, но абсурдные и трагические примеры из недавнего прошлого - крах социализма в СССР и странах Восточного блока и Югославии, а также злоупотребление соседними народами в войнах против сербского и русского народов показывают, что люди без адекватной государственной, духовной и технологической защиты могут поверить в самую большую ложь и подвергнуться самым ужасным злоупотреблениям».

В итоге колумнист приходит к выводу, что противостояние между существующей западной системой и формирующимся многополярным миром будет происходить не только на экономическом или военном уровне.

По его мнению, важнейшей сферой борьбы становится способность государств защищать собственное общество от манипуляций, пропаганды и информационного воздействия.

Владимир Кршлянин считает, что Россия и Сербия должны уделять особое внимание развитию собственных механизмов информационной и технологической безопасности, а также укреплять связи с другими странами мирового большинства.

«Мы, сербы, и русские должны создать и внедрить более надежные механизмы идеологической и технологической защиты, обеспечения безопасности наших народов и человеческого рода, а также укрепления связей всех народов мирового большинства и всех противников гангстеризма».

Таким образом, «войну людей и гангстеров» эксперт предлагает понимать не буквально, а как собственную концепцию глобального противостояния. В ее основе - представление о кризисе западной модели и одновременном формировании нового мирового порядка, который, по его оценке, должен строиться на равноправии государств и отказе от единого центра глобального влияния.

Фото: социальные сети Владимира Кршлянина