Арктические мечты Британии с шотландским вызовом и рисками для Скандинавии

Арктика давно стала регионом, где пересекаются интересы многих мировых стран. И Великобритания, не имея собственного арктического побережья, также активно заявляет о себе как о ключевом игроке в этой части Земли. Что стоит за этой позицией: реальные возможности или политический имидж? И почему внутри самой Великобритании по арктическому вопросу есть серьёзный раскол? Подробный разбор дает директор Центра междисциплинарных исследований Арктики НИУ ВШЭ Ирина Стрельникова.

Фото: https://goarctic.ru/

Стратегия Лондона: от документов к базам

Великобритания последовательно закрепляет свои амбиции в Арктике через официальные стратегии: обновлённые версии выходили в 2013, 2018 и 2023 годах. Именно в последней редакции прямо зафиксирован статус страны как ключевого игрока на северо-восточном фланге НАТО.

Британия провозглашает сразу несколько приоритетных направлений по своей деятельности на арктической территории. На первой позиции – военная экспансия и инфраструктура. А именно, Арктика рассматривается как зона повышенной военной активности для защиты Европы с северного направления. Практическим шагом стало создание базы Camp Viking в Норвегии — крупного центра подготовки сил специального назначения в Заполярье. Кроме того, Британия регулярно участвует в учениях НАТО и формирует специальные прибрежные группы флота для патрулирования Норвежского и Баренцева морей.

Фото: https://static.vecteezy.com/

На втором месте – задачи противолодочной обороны и контроля морских рубежей. На программы противолодочной обороны выделяются значительные средства: цель – создать зоны закрытого доступа в Северной Атлантике и Арктике. Параллельно усиливается военно воздушное присутствие: планируется контроль рубежа Гренландия – Исландия – Великобритания, чтобы отслеживать выход российского Северного флота в Атлантику.

В планах Британии и достижение на этой территории технологического лидерства. Лондон делает ставку на инновации, чтобы компенсировать отставание в отдельных сегментах. Англичане намерены выпустить собственный атомный ледокол, установить спутниковые группировки для наблюдения за Северным морским путём, а также развивать космические и геоинженерные технологии.

«Сомневаюсь, конечно, что они разработают свой атомный ледокол, но, тем не менее, в планах этот пункт значится, – говорит эксперт Стрельникова. – А вот геоинженерия – очень серьезная тема: разработки различных методов искусственного контроля за природными явлениями, за погодой. Сложность ее заключается в том, что эти методы еще не до конца изучены, насколько они опасны, нет соответствующего нормативного регулирования. Но Британия подобными технологиями управления климатом занимается».

Ну и, наконец, не будем сбрасывать со счетов экономические интересы Британии по отношению к Арктике. Помимо сотрудничества с Норвегией в добыче нефти и газа на шельфе и развития трансарктических маршрутов, Британия использует свою роль мировой столицы морского страхования как инструмент влияния.

«Почти все суда ледового класса, работающие в Арктике, застрахованы в Лондоне. Повышая страховые премии или отзывая покрытие, страна способна фактически блокировать экономическую деятельность в регионе», – раскрывает Стрельникова механизм финансового рычага Британии.

Лондон против Эдинбурга

Конечно, внешняя политика – исключительная компетенция Лондона, но внутри Соединённого Королевства по арктической повестке есть принципиальные разногласия. Бритты никак не могут договориться со скоттами. Яблоком раздора стала Арктика. Стоит только сравнить основные документы Британии (британская стратегия) и Шотландии (рамочный документ по арктической политике 2019 года) по вопросу хозяйствования в Арктике. Главной целью Лондона является военное присутствие, сдерживание, Шотландия предлагает развитие территории, научных климатологических разработок. В планах Британии – расход на военные инфраструктуры, ледоколы. Шотландия намерена развивать социальные программы, связанные с экологией и сохранение м коренных наро дов. Лондон делает ставки на добыфу нефти и газа, создание транспортных коридоров, Эдинбург ратует за возобновляемую энергетику и климатическую справедливость (когда все народы мира равно ответственны за изменение климата). Для Лондона Арктика представляется милитаризированным регионом, а для Эдинбурга – территория для сотрудничества стран мира, озабоченных вопросами экологии.

Фото: https://t3.ftcdn.net/

Ключевой конфликт заключен в распределении ресурсов. Лондон настаивает на увеличении оборонных расходов (в том числе на базу Camp Viking и программу «Атлантический бастион»), тогда как Шотландия критикует перенаправление бюджетных средств на «глобальные конфликты», которые, по её мнению, мало затрагивают повседневную жизнь граждан. Вместо этого Эдинбург предлагает фокусироваться на социальных вопросах, защите традиционного образа жизни коренных народов и экологии.

«При этом важно понимать: Шотландия не может напрямую влиять на внешнюю политику. Поэтому её позиция остаётся в основном инструментом политического дискурса – способом противопоставить свой курс лондонскому», – подчеркивает эксперт Стрельникова.

Колониальная политика Британии

Если проследить примеры присутствия Британии в любых других странах, то можно увидеть, что Англия не отличается бережным отношением ни к территории, ни к природе, ни к местному населению. Так, колониальная политика Британии печально известна таким современным странам, как Индия, Индонезия. Ничем не отличалось поведение бриттов и на северных широтах. Именно британские (вкупе с голландскими) китобои превратили Шпицберген в первый крупный промышленный центр Заполярья. Массовое истребление гренландских китов ради китового жира, использовавшегося для освещения европейских городов, нанесло серьёзный урон экосистеме. Следы той эпохи до сих пор можно увидеть, например, на мысе Фенисет, где сохранились остатки китобойной инфраструктуры.

Фото: https://public.mishka.travel/

Позднее на Шпицбергене началась добыча угля. Британцы активно поддерживали проекты вроде посёлка Лонгйир, поскольку уголь был нужен для королевского флота. При этом Лондон долгое время тормозил признание норвежского суверенитета над архипелагом, напоминает эксперт. Вопрос был урегулирован только в 1920 году с подписанием Шпицбергенского трактата после Первой мировой войны.

Эта история еще раз подчеркивает, что для Британии Арктика исторически была зоной коммерческого и стратегического интереса, а не только «дальним краем».

«Тем не менее, современная Норвегия не видит угрозы в действиях Великобритании в районе Шпицбергена. Суверенитет над архипелагом закреплён за ней договором, и ей нечего опасаться милитаризации со стороны Лондона. Более того, именно Норвегия во многом выступает инициатором усиления военного присутствия НАТО в регионе, а Великобритания действует здесь как её ключевой партнёр», – комментирует ситуацию Ирина Стрельникова.

Опасения о том, что Британия будет использовать Шпицберген для милитаризации Арктики, не подтверждаются реальным раскладом сил: контроль над архипелагом остается все-таки у Осло.

Последствия прихода Британии в Арктику

Усиление британского влияния в Арктике может иметь для соседних стран двойственные последствия. При том, что результатом станет усиление коллективной защиты в рамках НАТО и более предсказуемые правила игры (благодаря участию сильного финансового и технологического игрока), Европу и Скандинавию, в частности ждут, определенные риски. Произойдет втягивание Северной Европы в глобальное противостояние сверхдержав, что несомненно вызовет снижение самостоятельности скандинавских стран в принятии решений по региональной безопасности. Конечно, Британия будет навязывать натовскую повестку вместо традиционных региональных форматов сотрудничества (например, Совета Баренцева/Евроарктического региона). Ну и никто не отрицает появление экономической конкуренции за ресурсы Шпицбергена и Гренландии.

Для Норвегии, Швеции и Финляндии британский курс означает необходимость балансировать между союзническими обязательствами и сохранением собственной региональной повестки.

«Великобритания не стремится к прямому контролю над Арктикой, но активно использует своё положение для укрепления роли в НАТО, проецирования влияния и защиты экономических интересов. Её стратегия опирается на военную инфраструктуру, технологии, финансы и энергетику, – резюмирует эксперт Ирина Стрельникова. – Для соседей Британии усиление её роли в Арктике несёт не столько прямой вызов, сколько встраивание в более широкую конфронтационную логику, которая не всегда отвечает их собственным приоритетам».