В 2024 году власти Киргизии приступили к модернизации всей системы образования под руководством министра образования Догдуркуль Кендирбаевой. Однако затеянная реформа получила массу критики. Глава Государственного комитета национальной безопасности Камчыбек Ташиев и вовсе заявлял, что качество образования из-за попыток «пересадить систему на чужой фундамент» стремительно ухудшается. Расчет на открытие перед киргизами дверей зарубежных вузов был ошибочным, поскольку лишь мизерный процент выпускников предпочтет Европу и США странам СНГ. О попытках внедрить западные образовательные программы и вытеснить русский язык пакистанскому изданию Sadaerus рассказали заведующий кафедрой журналистики Кыргызско-Российского Славянского университета имени Б. Н. Ельцина (КРСУ), политолог и социолог Виталий Панков и депутат парламента Кыргызстана, входившая в Комитет по социальным вопросам, образованию, науке, культуре и здравоохранению, Евгения Строкова.

Догдуркуль Кендирбаева. Фото: Правительство Киргизии

Министр образования Догдуркуль Кендирбаева до своего назначения успела засветиться в разных местах: она получала гранты от «Фонда Сороса», преподавала в USAID, в американском фонде «Junior Achievement», а также была на стипендии «Национального совета экономического образования» и фонда «Junior Achievement», тесно сотрудничала с организацией «Save the Children», которая позже была изобличена как структура прикрытия деятельности ЦРУ в Центральной Азии. В общем, Кендирбаева «впитывала» в себя западные ценности и принялась распространять их в Киргизии.

«Это известно, что она работала в различных иностранных проектах. Западное влияния действительно давно и успешно проникает в нашу образовательную систему, как, впрочем, и во все постсоветские республики. Достаточно посмотреть на учебники: кто заплатил деньги, тот и указывает, что в них нужно написать. Это очевидно по их содержанию», – считает экс-депутат парламента республики Евгения Строкова.

Евгения Строкова. Фото: Sputnik

Политолог и социолог из Киргизии Виталий Панков также отмечает, что влияние Вашингтона и Брюсселя в республике чрезвычайно сильно. Образование – не исключение. Более 30 лет западная культура возвеличивалась и окружалась аурой едва ли не богемности, в то время как русская культура плотно ассоциировалась с советской и воспринималась как обыденная. Немалую роль в таком восприятии киргизами русской культуры пытается играть и Запад, всеми силами дискредитирующий ее.

Как считает экс-депутат Строкова, создается впечатление, что киргизский народ попросту одурачивают в вопросах образования. Цель – сделать людей менее конкурентоспособными в мире, чтобы ни наука, ни что-либо другое в Киргизии не могли развиваться. Это очень долгосрочные и опасные «планы», заявляет Строкова. По ее словам, необразованным народом управлять легче, а народом, которому дают неточные, размытые или откровенно ложные знания, управлять еще легче. Такие люди потом придут во власть, в управление, и ими будет легко манипулировать извне.

«Возьмем ту же реформу с двенадцатилетним образованием. Само по себе увеличение срока учебы – не страшно. У нас оно, по сути, уже давно существовало: год обязательной предшкольной подготовки плюс одиннадцать лет школы. Просто теперь этот подготовительный год формально включили в школьную систему и называют первым классом. Катастрофа – в другом. Это тотальное изменение программ по всем предметам, которое под лозунгами улучшения и оптимизации, соответствия мировым стандартам, на самом деле разрушает фундамент нашей системы. Ту самую сильную фундаментальную школу, которая у нас была, просто методично убивают. Сокращение часов по ключевым предметам – математике, естественным наукам, смешение дисциплин – это очень тревожные шаги. Я не против интегрированных уроков в принципе. В России, например, есть частные авторские школы, где это блестяще работает: несколько предметов связывают в единую тему на одном занятии. Но это высший пилотаж! Создать и, главное, апробировать такие программы за год-два невозможно. А у нас хотят все изменить по щелчку пальцев», – говорит Евгения Строкова.

Она напоминает, что школа в Киргизии была сильной. Высшее образование мощное, даже дошкольное – уникальное. В советское время существовала сеть экспериментальных, базовых школ и детских садов союзного значения, где отрабатывались передовые программы. Теперь, констатирует Строкова, все это хотят уничтожить и во многом уже уничтожили. Система еще держится лишь на тех учителях-ветеранах, которые получили образование в советское время и из последних сил несут эти настоящие знания детям.

В первый год своего назначения Догдургуль Кендирбаева рассказала о планах «закрыть классы с русским языком обучения в сельских школах, где нет русской среды». В то же время сама Кендирбаева отлично владеет русским языком, но почему-то пытается лишить этого права других. После разразившегося скандала она уточнила, что в Минобрнауки поступают просьбы от родителей сельских школьников найти учителей, которые преподают на русском. По ее мнению, легче закрыть такие классы, чем решать проблему с поиском учителей. Евгения Строкова считает, что таким образом Кендирбаева расписалась в собственном бессилии и нежелании глубоко заниматься этим сложным вопросом. Виталий Панков видит ситуацию иначе:

«Дело не в нехватке учителей, хотя некоторый дефицит кадров присутствует. В академической среде сильны идеи ура-патриотизма, иногда граничащие с откровенным национализмом, отсюда и такая позиция. Изначально идея двуязычия подается, полагаю, ошибочно. Речь постоянно сводится к вопросу обучения этнических русских кыргызскому языку, в целях чего есть и попытки дополнительно сокращать места использования русского языка. При нынешнем количестве русских в республике, в сочетании с возрастными особенностями (почти 40% - люди пенсионного возраста), необходимо понимать, что русский язык нужно рассматривать не только как собственно языковую среду. Это главный и едва ли не единственный фактор конкурентоспособности граждан Киргизии для трудоустройства за рубежом, причем от традиционных сфер занятости гастарбайтеров до публикаций своих трудов работниками академической сферы. Без русского языка Центральная Азия вряд ли сможет адекватно эволюционировать. Знание одного из четырех мировых языков необходимо. И русский не только один из них, он для нас родной, его по сути не надо специально изучать, как английский или немецкий», – вопрошает он.

Виталий Панков. Фото: ЮСН.

Тем не менее Панков подчеркивает, что на официальном уровне каких-либо гонений на русский язык и его носителей нет. Однако самих носителей становится все меньше, а реальная зона активного общения на русском языке «уже даже не в столице, а в центре города». Расширение зоны общения на киргизском, поясняет Панков, происходит из-за внутренней миграции. Люди в регионах, особенно на юге, гораздо хуже знают русский. На высшем уровне понимают значение русского и английского для международных связей и говорят на них. Тем не менее, в различных сферах, в том числе в образовании, русского становится меньше. В том числе это связано с переводом документооборота на киргизский язык, которым славяне владеют плохо, и потому менее востребованы как работники.

«Один язык никогда не мешает развитию другого. Да, требования к знанию и использованию государственного языка возросли – и это нормально для суверенной страны. Каждый народ имеет право развивать свой язык. Языковой вопрос – это не просто культурный или образовательный, это глубоко политический вопрос. Над ним нужно работать комплексно: и нам в Киргизии, и партнерам в России, чтобы русский язык сохранил свой официальный статус и имел равные права во всех сферах – в образовании, в культуре, в повседневной жизни», – заключила Евгения Строкова.

И хотя Кендирбаева предлагает отказаться от имеющегося, чтобы бороться за аналог, русский язык все еще остается в Киргизии официальным, его статус закреплен в Конституции страны. Президент республики Садыр Жапаров говорил, что и страна, и народ нуждаются в русском языке, а позиция ряда политиков сократить его присутствие в республике является ошибочной. Похожую позицию выражал и президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, который подчеркивал, что русский язык объединяет страны постсоветского пространства, является общим достоянием и занимает особое место в развитии культурно-гуманитарных связей.